Бастард фон Нарбэ - Страница 67


К оглавлению

67

– Я же не знал, что он меня бросит! Аристо продал мирянина пиратам, не попытался спасти! Я помыслить о таком не мог. Он это сделал, и все равно в это никто не верит. О чем тут говорить?

Андре не слишком жаловал дом фон Нарбэ, считая их всех высокомерными, заносчивыми и холодными засранцами, биороботами, чей геном не включает даже зачаточного чувства юмора. Не было никаких оснований полагать, будто Аристо отличается от родственничков в лучшую сторону, так что Андре и его не любил. Заочно. Но еще сильнее он не любил неблагодарности. Аристо, может, и не ангел, и далеко не святой (а, может, в силу спецификации как раз святой, но тогда тем более не ангел), но он делает важное дело, необходимое дело. Работает на благо Империи, рискует жизнью нисколько не меньше, чем Андре дю Гарвей, чем любой другой аристократ, созданный для войны. Люди должны быть признательны им уже за то, что они есть. Боб Эффинд должен быть признателен Аристо уже за то, что тот просто существует, убивает пиратов, обеспечивает безопасность пилотов-мирян. Любой, кто рассуждает иначе, кто не трепещет, не испытывает благоговения при упоминании аристократов, наверняка враг. 

Нет, высокомерие – прерогатива дома фон Нарбэ. А дю Гарвеи всего лишь здраво оценивают свою роль в современной жизни.

– Тебя выкупили, Эффинд, – напомнил он. – За тебя заплатили в полтора раза больше, чем стоят твои имплантанты. Это охренеть как дорого! Как думаешь, придурок, откуда у ордена Апостолов столько денег? Они живут на подаяние! На ми-лос-ты-ню. Ну?

– Я… – Эффинд дернулся, – рабов выкупают дважды в год. Значит, деньги как-то находятся.

– На те деньги, которые за тебя отдали, можно было освободить человек двадцать. Как думаешь, выбирая между одним киборгом и двадцатью нормальными людьми, кого предпочли бы Апостолы? И почему, на хрен, они, все-таки, выкупили тебя? А?!

Андре коротко выдохнул. Помолчал, ожидая, пока уляжется злость. Он умел управлять эмоциями, но только тогда, когда это было нужно для работы. А сейчас он не работал. Пока – нет.

– Трофеи, идиот, – заговорил он,  убедившись, что вполне овладел собой. – Тебя выкупили за долю трофеев монастыря «Святой Зигфрид», которая принадлежала Аристо. Он убивал пиратов, чтоб освободить тебя из рабства. А ты служишь барону, который дает пиратам защиту и работу. Так, спрашивается, кто у кого в долгу? Полежи тут, проникнись. Скажешь, когда раскаешься.

– Я раскаиваюсь, – истово зашептал Эффинд, – раскаиваюсь. Я так виноват. Я все осознал, все понимаю. Клянусь, я улечу в Империю сразу же, сегодня же. Богом клянусь.

– Нельзя клясться Богом, – серьезно напомнил Андре. – Особенно, когда врешь.

– Я не…

– Врешь. Ты не улетишь сегодня в Империю. Потому что я тебя убью. Вот подумаю только, о чем еще не спросил. 

Он встал, прошелся по гостиной, разглядывая абстрактные узоры на стенах. Эффинд кричал и звал на помощь, но это не мешало. Наоборот, помогало сосредоточиться. Интересные новости. Очень интересные. Лукас фон Нарбэ в Вольных Баронствах. Зачем он здесь? И как это его сюда отпустили? Особенно странно это выглядит теперь, когда он из выдумки превратился в реальность. Создать героя, и тут же отправить его на верную смерть – это даже для ордена Десницы перебор. Тем более, что в Деснице без одобрения церцетарии только воюют, на все остальное обязательно спрашивают разрешения. 

Эффинд был уверен, что Аристо в «Гизе»… Был уверен. До сих пор не понимает, как он мог так ошибиться. Так, может, он не ошибся. Может… нет, невозможно. Но…

Андре тихо зарычал на пытающуюся ускользнуть мысль.

Да! Вот оно. Фиолетовые глаза. Он видел портрет. В резиденции фон Нарбэ, кто-то из их предков. Раз в сколько-то там поколений рождается ребенок, отмеченный ангелом. Ребенок с фиолетовыми глазами. В бесконечной череде портретов шестнадцать были с глазами такого цвета. Аристо – семнадцатый. Но на портретах сплошь светлокожие блондины – всех фон Нарбэ изготовляют по единому лекалу, и практика эта началась задолго до появления науки генетики – а Аристо смуглый брюнет. Трудно заподозрить в нем принадлежность к ледяной семейке, особенно, если все внимание сосредоточено на его спутнике.

Тот мальчик, он чуть в обморок не упал сразу, как только Эффинд вымелся из «Гизы». А Эффинд  в упор смотрел на Аристо, но не видел его. У Аристо внешность запоминающаяся. Его невозможно сфотографировать или снять на видео, эта особенность входит в спецификацию всех моделей аристократов, даже тех, кто не создан для войны или разведки, но не запомнить, однажды увидев, нельзя. И вряд ли можно с кем-то спутать. Эффинд несколько дней прожил с ним бок о бок, Эффинд увидел его в Рое и узнал – не мог не узнать. Но в «Гизе» не увидел.

И Андре его не увидел. Не обратил внимания. Что, учитывая интерес к красивым людям любого пола, выглядит прямо-таки противоестественно.

Паззлы сложились в картинку с почти наяву услышанным щелчком, и картинка оказалась прекрасной –  Аристо прибыл в Вольные Баронства в компании псионика.

Андре мог обе сэйры поставить на то, что в ордене Десницы понятия не имеют, где их рыцарь, и с кем. Ибо, как уже было сказано, это полное безумие отправлять на смерть настоящего героя. Еще большее безумие – предполагать, будто ордена Десницы и Всевидящих Очей знают о контактах Аристо с псиониками. И ведь все вокруг уверены, что они братья. Если это не влияние иллюзиониста, значит, Андре ничего не знает о псиониках. Конечно братья, сходство-то налицо: один блондин, другой  брюнет, один высокий, второй маленький, один синеглазый, второй… со вторым все ясно, в общем. Братья. Прямиком из «Жития бодхисатвы Артура Северного» пожаловали.

67